Понравилось?
Поделитесь с друзьями
Злой рок Marussia. Кто напророчил смерть Жюля Бьянки
Источник: http://auto.vercity.ru/

Ночью восемнадцатого июля 2015 года перестало биться сердце пилота Формулы-1 Жюль Бьянки. 25-летний гонщик пробыл в коме около девяти месяцев: на прошлогоднем Гран-при Японии француз попал в аварию, в результате которой получил травму головного мозга. За это время Бьянки перенёс несколько оперативных вмешательств, но лечение не дало желаемого результата.

Через несколько часов после появления новости о смерти Жюля Бьянки соболезнования родным выразил французский президент Франсуа Олланд, а тэг «RIPJules» вышел на первые позиции в социальной сети Twitter. Слова поддержки семье Бьянки высказали многие пилоты «Королевских гонок», отдельная заметка опубликована на сайте команды Manor Marussia, цвета которой Жюль защищал в сезонах 2013-го и 2014-го годов. В тексте сообщения ничто не указывает на то, что Manor Marussia по сей день подозревается в причастности к событиям, приведшим к гибели спортсмена.

Виновники не установлены, судебное разбирательство возможно

Причиной трагического инцидента в октябре прошлого года официально считается то, что Бьянки превысил скорость в седьмом повороте и съехал с трассы. Такой довод указан в отчёте экспертов FIA, которая проводила расследование аварии. Проще говоря, по версии организации, виновником гибели гонщика является он сам.

Такая интерпретация событий не устраивает семью Жюля, которая наняла адвоката, занимающегося сбором доказательств для оспаривания выводов регулятора.

Заключение FIA в самом деле нельзя назвать однозначным. Ситуация началась с того, что в этом же повороте с дороги слетел болид пилота команды Sauber Адриана Сутила. Автомобиль застрял в гравийной насыпи, и вызволять его оттуда отправился эвакуатор. Именно в него впоследствии и врезался Жюль Бьянки: болид влетел под эвакуатор, в результате чего француз головой ударился о металлический каркас подъёмника, а левая часть машины оказалась смята. Уже подцепленный на тот момент автомобиль Сутила слетел с крюка и упал на землю.

Когда бывший глава FIA Макс Мосли рассказывает о своих достижениях в области повышения безопасности соревнований и отмечает, что благодаря политике FIA удалось сохранить не один десяток тысяч жизней, он говорит о защите гонщиков от столкновений с бетонными и металлическими заграждениями или другими болидами. Какая-либо защита от прочих угроз отсутствует: автомобилям Формулы-1 весом в 700 килограммов нечего противопоставить многотонному движущемуся объекту. И если недостаточный сброс скорости для Сутила завершился банальным сходом с дистанции, то и у Бьянки всё должно было быть точно так же. Но на пути Жюля возник эвакуатор…

«Я прихожу в ужас, когда на трассе появляется эвакуатор John Deere. Рано или поздно кто-то окажется под ним, и это страшно. В Венгрии на трассе вообще ездили огромные погрузчики JCB… даже не знаю, что из них хуже», – рассказал экс-пилот Ф1 Мартин Брандл, который ныне работает комментатором на английском ТВ.

Брандл заявил об этом в 1998-ом году – за шестнадцать лет до трагического происшествия с Жюлем Бьянки. За эти годы так ничего и не изменилось: тяжёлая техника продолжала эксплуатироваться в процессе гонок. Между тем, нивелировать возможные риски можно посредством нейтрализации Гран При на период эвакуации. Заезд можно приостановить красным флагом или вывести на трассу пейс-кар – соответствующее решение принимает FIA в лице её нынешнего гоночного директора Чарли Уайтинга. По какой причине в Японии этого не было сделано, непонятно: автомобиль безопасности привёл бы к снижению скоростного режима гонки, и фатальной аварии, скорее всего, просто бы не произошло.

Есть мнение, что в FIA не стали запрещать борьбу для усиления зрелищности. Эта гипотеза могла бы быть разрушена, если бы федерация опубликовала подробный отчёт об инциденте, но документ на 396 страницах так и не появился в открытом доступе –  достоянием общественности стал только короткий его пересказ. Впрочем, даже снятие грифа секретности с доклада вряд ли дало бы ответы на все имеющиеся вопросы: в данном случае FIA выступает в роли судьи, тогда как сама может оказаться на скамье подсудимых.

Еще одна дискуссионная тема – покрышки, на которых ездил Жюль Бьянки. Во время усилившегося дождя француз двигался на сношенном промежуточном комплекте, который может использоваться на высыхающей или слегка влажной трассе. В Manor Marussia, формирующей тактическую схему и следящей за состоянием шин, не торопились звать пилота на пит-стоп, сохранив тем самым преимущество над теми, кто меняет резину регулярнее. Как только дождь стал сильнее, с дороги слетели те болиды, которые дольше всех не заезжали на пит-стоп. Речь об автомобилях Адриана Сутила и Жюля Бьянки.

Японские органы правопорядка не стали выдвигать кому-либо обвинения в провокации ДТП на Гран-при Ф1 осенью 2014-го года, однако это могут сделать родители погибшего спортсмена. Отец Жюля неоднократно заявлял о том, что не согласен с выводами FIA, и судебное разбирательство вполне реально.

Вторая смерть за три года: почему погибают пилоты Manor Marussia

Гонщики Ф1 не гибли на трассах с 1994-го года, но в последнее время ситуация ухудшилась – начиная с 2012-го аварии унесли жизни двоих человек – оба выступали в Manor Marussia.

Летом 2012-го года испанская спортсменка Мария де Вильота, являвшаяся на тот момент запасным пилотом «Маруси», опробовала технику Ф1 на тестах в Даксфорде (Великобритания). Для знакомства девушки с болидом российская конюшня арендовала взлётную полосу на местном аэродроме, которая не была лицензирована на проведение тестовых сессий «Королевских гонок», поэтому в команде решила провести несколько заездов по прямой. Это был первый опыт управления болидом Формулы-1 в карьере де Вильоты, и всех тонкостей его эксплуатации она знать не могла.

В ходе тестов де Мария начала на большой скорости сближаться с грузовиком, на котором перевозился болид – по какой-то причине его решили оставить непосредственно на взлётной полосе, где должны были проходить заезды. Пытаясь избежать аварии, гонщица резко ударила по тормозам. Управляющая электроника определила высокий риск остановки двигателя и автоматически увеличила обороты. При эту систему знают все действующие пилоты Ф1, но Де Вильоте об этом не сообщили – об этом она рассказала через некоторое время после аварии.

В итоге автомобиль быстро набрал скорость и врезался в многотонный грузовик: испанка ударилась головой о металлическую платформу и лишилась правого глаза.

Через год после этого Марию де Вильоту обнаружили мёртвой в гостиничном номере в Севилье. Экспертиза показала, что 33-летняя девушка умерла от черепно-мозговой травмой, полученной в той самой аварии. После ДТП гонщица лишилась обоняния и вкуса, страдала от мигрени и постоянно пила лекарства. Весной текущего года отец МарииЭмилио де Вильота – заявил о намерении «предпринять действия, необходимые для привлечения к ответственности лиц, халатность которых привела к преждевременной кончине его дочери.

В обеих ситуациях в отношении команды Manor Marussia не были выдвинуты официальные обвинения. После автокатастрофы с участием де Вильоты в «Марусе» даже провели внутреннее расследование. Вывод: болид находился в технически исправном состоянии, вины конюшни в случившемся нет. Таким положением вещей остались недовольны в FIA. «Это вопиюще. В Marussia хотят переложить вину на де Вильоту, – заявил глава Федерации автоспорта Испании Карлос Грасия. – На её пути оказалось препятствие, а для головы гонщика открытая дверца грузовика – как будто нож».

Надежда команды Ferrari, замена для Кими Райкконена

До трагических событий в Японии Жюль Бьянки был одним из самых перспективных пилотов «Королевских гонок» новой генерации. Его личным менеджером являлся сын президента FIA Николя Тодт, а сам Жюль был участником программы поддержки молодых гонщиков команды Ferrari. Несколько лет назад другой выпускник этого проекта – бразилец Фелипе Масса – вошёл в основную обойму «Скудерии», набравшись опыта в менее претенциозных командах.

В 2009-ом году Бьянки стал победителем европейской Формулы-3 – главных соревнований Старого света для молодых гонщиков, метящих в Формулу-1. Затем француз перебрался в серию GP2, последний этап перед Ф1, но здесь карьера Жюля немного притормозила: ему противостояли соперники, проведшие в этом первенстве по три-четыре года. Впрочем, Бьянки быстро освоился и, дважды став бронзовым призёром чемпионата, принял приглашение команды Ф1 Force India, где стал запасным пилотом.

В 2013-ом году Жюль Бьянки попал в Manor Marussia. Ему повезло: у боевого пилота россиян Луиса Рации возникли проблемы с поиском средств на оплату места, и за несколько недель до начала сезона в конюшне появилась свободная вакансия. Интересно, что у самого Жюля необходимой суммы денег тоже не было, но владелец «Маруси» Андрей Чеглаков предоставил ему место бесплатно и даже назначил ему заработную плату.

Чеглаков, уставший от медленных «рента-драйверов», решил сделать ставку на молодом прогрессирующем спортсмене, и не прогадал: в 2014-ом году Жюль Бьянки набрал для Marussia зачетные баллы – единственные в истории команды. На Гран При Монако он пришёл к финишу на девятой позиции, набрав два очка и подняв свою команду на 10 место в Кубке конструкторов, принесшее «Марусе» сорок миллионов долларов в качестве призовых. Таким образом, контракт с Бьянки принёс конюшне в четыре раза больше денег, чем можно было получить от гонщиков со спонсорами: тогда они предлагали около десяти миллионов долларов в год.

В сезоне 2015 года Жюль должен был выступать в Sauber: подпись под соглашением со швейцарской командой он поставил буквально за день до роковой аварии. Не секрет, что Sauber является поставщиком для Ferrari – вышеупомянутый Масса выступал здесь на протяжении трёх лет, после чего его подписала Scuderia. Аналогичный сценарий был задуман менеджментом француза. Статус Бьянки позволял ему использовать симулятор Ferrari в Маранелло, который позволил бы команде сопоставить возможности Жюля с боевыми пилотами – Себастьяном Феттелем и Кими Райкконеном. Последний, к слову, регулярно подвергается критике со стороны боссов «красных», поэтому у Бьянки были все шансы обратить на себя внимание.

По некоторым данным, итальянская конюшня предлагает Williams двенадцать миллионов евро в качестве отступных за финна Валттери Боттаса. За Жюля Бьянки «Скудерии» не пришлось бы ничего платить.

Предыдущая статья Баггер BMW Concept 101