Эдуард Николаев: Я за такой сложный Дакар, он мне по душе!

Гонщик КАМАЗ-Мастер Эдуард Николаев, в третий раз выигравший престижный ралли-марафон Дакар, поделился впечатлениями от прошедшей гонки, которая стала одной из самых сложных за все десять лет ее проведения в Южной Америке.

«Многие говорят, что «Дакар» вернулся к своим истокам, когда проходил в Африке, – тот сложный, тот марафонский «Дакар», когда участки по своей протяженности затрагивали и темное время суток. В этом году мы тоже с этим столкнулись – неожиданно, но организаторы приготовили сюрприз, один из специальных участков проходил вообще поздней ночью. А другие – в сумерках. Я за такой сложный «Дакар», он мне по душе!» – заявил Николаев в интервью РИА Новости.

Экипаж Эдуарда Николаева стал одним из немногих, кто на «Дакаре-2018» сумел закрепиться в лидерах с самого старта и не сойти с дистанции или не потерять несколько часов в дальнейшем.

«Подобная участь и нас постигала, но мы находили возможность все же не сойти с дистанции, а добраться до финиша. Это нам и помогало выходить из нестандартных ситуаций. Потому что, когда я услышал грохот переднего редуктора, я понимал – такая же причина у нас была на гонке «Шелковый путь», и мы тогда сошли. А теперь мне помог механик, который вовремя подсказал, что и как нужно сделать. Чтобы хотя бы на сломанном редукторе доехать до финиша, – сказал Эдуард. – И когда на предпоследнем, решающем этапе вышло из строя сцепление... Да, оно работало, но с трудом – и передачу приходилось держать несколько секунд для того, чтобы оно вошло именно в нужную передачу. Потому что сцепление было уже почти сгоревшим. Именно из-за сложности трассы, на которой было тяжело и людям, и автомобилям.

Пройти полностью «Дакар» – это и есть всё. Это и поломки, и навигация, и слаженность работы команды. Это единый механизм, который работает на протяжении двух недель.

Ребята просто молодцы, у них в этом году было столько бессонных ночей. И хорошо, что они справились с задачей – конечно же, большое им всем спасибо. Потому что ребята сделали максимум. Мы делали все, что могли, на трассе, а они – максимум ночью на бивуаке».